серые студенческие будни.
Итак, ботаник и циник съели по ириске и приступили к завершающей стадии приготовления зелья, простите, опытного раствора.
— Берем «ГлавКолбу» и досыпаем туда ипун-траву, — Миша аккуратно проделал манипуляцию. — Теперь болтаем и…
— Сливаем твой малаф, — докончил циник.
На самом деле, фраза «Слить малаф» звучит отвратительно, а наблюдать такое действие — ещё противней. Однако это именно тот случай, когда цель оправдывает средства, поэтому братцы брезгливостью пренебрегли.
— Слышь, а почему ипун-трава? — вдруг спросил Леонтий. — По виду обычный чеснок, не?..
— Не просто чеснок, а редкий его вид, — высказался Миша. — Семейство двухцветных, а отряд… эм… забыл.
Пионы и георгины — это разные цветы, хотя и цветы. Внешне не различимы, но всё же различимы. В общем, как чеснок не обзови…
— Угу, — усмехнулся циник. — Окей, пусть это не я тупой, а это ты уникальный… проезжаем.
Ботаник стал тщательно перемешивать опытный раствор, по ходу декларируя:
— Итак, наш возбудитель — это четыре компонента. Ипун-трава, секреция женских половых желез, мужской эякулят и конская моча. Всё это, по мнению Распутина — «гормон счастья». Стоит брызнуть возбудителем на любую девушку мира, как она… — Миша глянул на брата поверх очков, — эм, ты знаешь.
— Ты сказал — брызнуть?.. — заинтересованно воскликнул циник. — Если верить рекламе в этих наших интернетах, то возбудитель надо подливать в чай или в кофе.
* * *
Мутная пузырящаяся смесь плескалась в фигуристом флаконе с пульверизатором. Зайцев-джуниор налепил на него этикетку и фломастером, от руки, написал: «Ботаник».
— Как видишь, у меня два десятка ёмкостей, — показал он на настенную полочку. — На всякий случай, ведь первый опыт не всегда бывает удачным. Эм, готово…
Ботаник снял с себя белый халат и рубашку, обхватил флакончик и зажмурился, — то ли от волнения, то ли предвкушая.
— А если ты захочешь вы… любить меня самого? — несколько с опаской поинтересовался циник.
— Исключено. Возникает только тяга к противоположному полу, — ответил ботаник, но всё же глянул на возбудитель тревожно. — Хотя… точную гарантию дать не могу.
Понятно, что ни черта не понятно. Циник решительно содрал с себя майку:
— Давай, я брызгаю тебя, а ты меня!.. Если друг друга оттрахаем, то мне будет не так обидно.
Две мощные струи из пульверизатора распылились на обнажённые юношеские тела. Резко пахнуло конской мочой!.. Потолок качнулся, стены сжались и распрямились, а после — комната крутанулась на 360 градусов. Возникло прозрачное объёмное марево в виде шестиконечной звезды, — в нём отразилась усмехающаяся плюшевая морда… Юноши вспотели, икнули и пукнули. Всё встало на круги своя.
Братья окинули комнатку непонимающим глазом, а затем глянули и друг на друга, — в зрачках отразилась подозрение.
— Ну чё?..
— Ты возбудился?
— А ты?
Зайцев не очень уверенно снял очки, крутанул за дужку и небрежно откинул в сторонку. Волков с азартом их подхватил с линолеума и важно напялил себе на нос.
— Так-то лучше, — пробормотали братцы. А затем… Зайцев покровительственно приобнял Волкова за плечи и молвил задушевно:
— Слухай, мурло, меня внимательно! Я расскажу тебе о том, чё щас случилось!..
— А «мурло» обязательно? — посмел возразить Волков, затравленно мигая за профессорскими линзами.
Братья вновь подозрительно глянули друг на дружку. Зайцев отпустил чужую шею, нарезал задумчивый круг по комнате и сделал пригласительный жест:
— Падай на тахту, чувак, приглашаю на правах хозяина.
— Покорнейше благодарю, — Волков, придерживая явно великоватую оправу очков — присел на диван. Зайцев встал пред ним и велеречиво зарычал:
— Итак, опыт удался в принципе. Возбуждение имеет место быть в натуре, но сейчас оно случилось как-то неправильно. Ты это видишь, ощущаешь?
— Мне кажется, что меня перестали желать девушки, — произнёс Волков, понуро прислушиваясь к себе. Он как-то сгорбился, движения стали угловатыми и неуверенными.
— Зато меня хотят как последний член, который остался на планете! — громко заржал Зайцев. Он напряг хилые бицепсы, поводил локтями вперёд и назад.
— Похоже, мы поменялись телами, — вякнул затюханный Волков. — Ну, знаешь, типа как в том сериале…
— Не-не, чувак! — энергично зарычал Зайцев. — Вот смотри, у меня моя родинка на шее, а ещё… мозоли на ладошках. Я знаю, что я — Миша Зайцев, я помню, как упал на коньках и отбил задницу, как поступал на грёбанный биофак, как сдал экзамен за блонду Анечку… вот ты помнишь ее?..
— Не-а, — помыслил Волков. — Однако… я помню ту Анечку, с которой у меня была одноразовая связь сексуального характера, но это случилось не на экзамене, а в…
— Неважно, — перебил братец. — Я — Миша Зайцев, являюсь девственником, и это абсолют!
Магический обряд и научный эксперимент — разные вещи методически, но одинаковые практически. И заколдовать гораздо проще, нежели расколдовать.
— Всё ясно. Мы поменялись с тобой характерами, братец, — горько зарычал Зайцев. — Ни черта так себе возбужденьице.
— Правильнее сказать, перевоплощеньице, — уныло поддержал Волков. — Теперь я ботаник, увы. Интересно, надолго?
— Хороший вопрос, — тоскливо прорычал Зайцев.
5. Адская штаб-квартира
Штаб-квартира ада представляла собой кладбище с двумя могилами, по периметру которого плескался огненный океан. Кладбище было площадью сорок метров, а каждая могила где-то восемь на три метра ака длина и ширина. Пристанище великанов, без сомнения!
Могилы были сделаны по человеческим канонам: прямоугольные холмики высотой под два метра высотой, правда, вместо памятников росли осины. На деревьях висело по одному яблоку и по одной зловредной синей девушке-змее. Ни оградок, ни столиков не наблюдалось, зато между могилками стоял игрушечный табурет — на пластмассовом сиденье полулежал медведь зелёного цвета — размером с плюшевую игрушку. Он и походил на бездушный плюш, — неподвижен, с открытыми, не моргающими глазками.
Сверху, из чёрной темноты, упал дымчатый пушистый котяра. Шлёпнулся на землю брюхом, и распластался перед стульчиком, шумно дыша. От шерсти валил сизый дым.
— Привет, мой папа-дьявол! — скрипучим гласом проорало животное, с усилием поднимаясь на все лапы. — Я ж настоятельно просил не таскать меня к себе грешным путем. Бедная моя шёрстка, а ещё я провонял дымом и у меня полная пасть глины! — Котик стал отчаянно отряхиваться и плеваться.
— У него безлимитный проездной через Небеса, — свесилась к левому уху медвежонка первая девушка-змея. — На двести лет.
— Пожалейте любимого сына, — свесилась к правому уху медвежонка вторая девушка-змея. — Вы же милостив и всепрощающ.
Плюш пошевелился, заморгал глазками, сел на стульчике с прямой спинкой. Напыжился.
— Кхессу димба! Тупяки! — визгливо крикнул Зелёный медведь, гневно взмахнув лапами. Взмахи оказались ударами такой силы, что девушки-змеи отлетели как невесомые червяки, инерционно замотавшись на своих осинах. Медвежонок спрыгнул со своей игрушечной табуретки и вразвалку подошёл к котярику. Встал морда к морде.
— Мой папа-дьявол, что не так? — поджал ушки кот. Опасливо прикрыл усы лапками.
Медведь поднял кулаки, оказалось, что они упакованы в боксёрские перчатки. Хряск, хряск! — два точных апперкота и котик «загорает» на адской землице коготками вверх.
— Милый, — синие девушки-змеи скользнули вниз со своих веток, и начали с нежностью облизывать пушистую мордочку раздвоенными язычками. Кот раскрыл недовольные гляделки и клацнул ровными зубками:
— Гелена! Календула! Отвалите!
— Ах! — змейки отпрянули и ретировались.
— Распутин, — медведь протянул лапу (уже без перчаток). Котик с её помощью поднялся и сел на попу. Медвежонок чуть возвышался над ним, по-прежнему стоя. Наступило безмолвие: ни звука, ни шороха.
Отец в упор смотрел на отпрыска, и взгляд лучился злым добром. Или добрым злом? Никто не знает, ведь дьяволы неисповедимости не поддаются. Зелёный медведь поднатужился и свистнул.
— Басстардо! Мышиус! — пронесся дьявольский визг. Огненный океан заволновался, как под воздействием прибоя. Могилы дрогнули, земля мощно завибрировала, осины задрожали вместе с живущими там синими человекоподобными рептилиями. Могильные холмы сдвинулись и явили тела двух полуразложившихся великанов: длиннобородую собаку и длинношёрстную крысу.
Основная функция человека — это менять мир вокруг себя, делать его чище и добрей. Важно понять, для чего ты пришёл сюда!.. Дьяволам проще — они с самого начала бытия знают свои цели и функции, а если отдельно взятый потусторонний исполнитель сего не догоняет — то это
